|
|
 |
|
|
|
 |
Колонка главного редактора DigitLife.ru
Сергея Уварова
«Клинт Иствуд снимать плохие фильмы не умеет» - сказал Дмитрий ‘Goblin’ Пучков перед премьерным показом «Гран Торино», и был прав. Каждая новая работа Иствуда - это удивительно глубокая, многоплановая и в то же время простая история, рассказанная на высочайшем художественном уровне, а главное – с единственно правильной в такой ситуации интонацией. Интонацией мудрого рассказчика, огромный жизненный опыт которого проявляется не в цинизме или усталости, но в какой-то особой проникновенности, искренности и убедительности.
Сложно сказать, что это – техническое мастерство или особое свойство личности режиссера, но Иствуд умудряется говорить пафосные вещи совершенно не пафосно, а банальности – не банально… И используя, казалось бы, самые расхожие приемы американского кинематографа, затертые в сотнях фильмов, он создает чисто «иствудовское» кино, которое не спутаешь ни с каким другим! Парадокс: Иствуд - одна из ключевых фигур американской студийной системы, «козырь» киностудий (которым Иствуд уже принес и, наверное, еще принесет немало наград и денег), но его фильмы полностью подходят под определение «авторское кино»!
Авторское здесь все: тематика (есть определенный круг вопросов, которые волнуют Иствуда, и к ним он обращается практически в каждой своей работе), идеология (зачастую весьма спорная – вспомните «Малышку на миллион»), режиссерская манера (недаром мы каждый раз отмечаем его специфическую интонацию), подбор актеров и т.п. Конечно, Иствуд уже давно достиг такого статуса, при котором можно особенно не прислушиваться к указаниям студийных боссов, но при своей независимости Иствуд умудряется снимать фильмы с такой регулярностью, какая не снилась и более «покладистым» и коммерчески успешным режиссерам.
«Гран Торино» создавался практически одновременно с «Подменой», а ведь всего два года назад на экраны вышли еще две картины Иствуда – «Флаги наших отцов» и «Письма с Иводзимы»! То есть за два года режиссер создал четыре фильма, три из которых – крупные высокобюджетные проекты! И при этом – никакого намека на истощение фантазии, никакого самоповтора, никакого ощущения «конвейера»… Впрочем, недавно была информация, что Иствуд хочет закончить свою режиссерскую карьеру, и «Гран Торино» - своего рода прощание с кинематографом. Так это или нет – время покажет, но, надо признать, «Гран Торино» идеально подходит для «финального аккорда».
Из всех вышеперечисленных фильмов это, пожалуй, самая «личная» работа Иствуда. Образ главного героя в «Гран Торино» практически списан с личности самого Иствуда (консерватора, республиканца, - кстати, голосовавшего за Маккейна, тогда как весь Голливуд поддерживал Обаму). Но одновременно это и аллюзия на классические актерские работы Клинта – «Грязный Гарри», «Непрощенный»… Можно предположить, что суровый, угрюмый и невероятно крутой ветеран, наводящий порядок в районе, полном всяких подонков, - больше, чем просто любимое амплуа Иствуда. Это его alter ego (разумеется, надо понимать это фигурально).
Что интересно, герой Иствуда живет, развивается и стареет вместе с ним самим – вот и мистер Ковальски в «Гран Торино» уже не выглядит суперменом. Он с трудом поднимает тяжести, кашляет кровью и в конце концов смиряется с мыслью, что жить ему осталось не так уж и долго. Однако, сила личности главного героя здесь такова, что двадцатилетние хулиганы просто разбегаются от Ковальски. И финальную победу он одерживает исключительно с помощью силы духа – безо всякого оружия и кулаков. Победа, впрочем, относительная: мудрец Иствуд понимает, что в этом мире полного хэппи-энда не бывает, поэтому все последние работы режиссера (от «Таинственной реки» и до «Подмены» с «Гран Торино») заканчиваются двойственно: зло наказано, но цена этого слишком велика…
Разумеется, добро и зло здесь понимаются не в примитивном «комиксовом» варианте, но гораздо более неоднозначно, многопланово. По ходу фильма главный герой меняет собственный взгляд на эти категории, приходит к выводу, что все не так однозначно, как ему казалось прежде. Он смотрит на привычный мир другими глазами и начинает видеть в самом себе то, что не замечал (или не хотел замечать). А напускной эгоизм и мизантропия в конце концов оборачиваются едва ли не христианским актом самопожертвования. Кстати, что касается религии, Иствуд затрагивал эту тему в «Подмене», затрагивает и в «Гран Торино». Это, конечно, не ключевая тема, но все равно видно, насколько этот вопрос волнует режиссера.
Впрочем, было бы неправильно думать, что в «Гран Торино» поднимаются только вопросы, актуальные лично для Иствуда. Как и в «Подмене» и «Малышке на миллион», Иствуд, рассказывая историю своих персонажей, высказывается и размышляет о самых актуальных проблемах американского общества: в данном случае это расовые разногласия. Несколько лет назад «Оскар» за лучший фильм достался «Столкновению» Пола Хаггиса - пожалуй, самому заметному кино-манифесту на эту тему. Иствуд подхватил эстафету, подтвердив тем самым, что даже самые консервативные белые американцы видят существующую проблему (которая давно уже не сводится к взаимотношениям только лишь белых и черных).
И пусть оба режиссера (Хаггис и Иствуд) делают одни и те же выводы, напрашивающиеся сами собой («ребята, давайте жить дружно» и «не бывает плохих национальностей, бывают плохие люди»), сам факт того, что данная тема затрагивается правдиво и смело, без лицемерных «реверансов», вызывает уважение. Поначалу «Гран Торино» кажется вопиюще неполиткорректным (иначе как «узкоглазыми» главный герой не называет вьетнамцев), но чем дальше, тем больше понимаешь, что иначе и быть не могло - честность (со зрителем и с самим собой) для Иствуда важнее, чем кинопрокатные рейтинги MPAA. Не хочется говорить искуствоведческими штампами, но Иствуд - великий реалист и гуманист. И - повторю мысль, высказанную в начале статьи - очень мудрый человек. Который давно уже понял, что в этом мире по-настоящему важно, а что - сиюминутная суета...
Опубликовано — 06 апреля 2009 года