|
|
 |
|
|
|
 |
Концерт Симоны Кермес в Москве
Традиции рождественских концертов - более чем давние, и предновогодняя неделя в России, как и в остальном мире, бывает весьма богата на музыкальные события. Правда, России нечасто удается заполучить себе в этот период настоящих звезд – как правило, они либо отдыхают, либо, наоборот, активно колесят по крупнейшим концертным и оперным площадкам мира. Камерный зал (всего на 565 человек) в Московском Международном Доме Музыки никак нельзя отнести к их числу, и тем удивительнее, что всего за два дня до Католического Рождества (23 декабря) здесь выступила одна из лучших барочных певиц современности – Симона Кермес.
Причем, это было не полузакрытое мероприятие (как, например, недавнее выступление Чечилии Бартоли на Декабрьских вечерах), но обычный концерт, на который попасть мог каждый, да еще и по более чем либеральным ценам (самые дорогие билеты стоили 2000 рублей; для сравнения, на Нетребко цены обычно доходят до 35000). Впрочем, Кермес явно не подвержена звездной болезни: в октябре меломаны могли услышать ее в «Реквиеме» Моцарта, исполненном Теодором Курентзисом в рамках Фестиваля TERRITORIЯ – та же Нетребко или Бартоли на подобное ни за что бы не согласились!
Но, Симоне Кермес, похоже, важен не столько статус концерта и размер гонорара, сколько реакция публики - а российские меломаны Симону, без преувеличения, обожают. Поэтому в Москву она приезжает часто и с удовольствием. В 2006 году рыжеволосая немка спела в зале им.Чайковского партию Донны Анны в концертном варианте «Дон Жуана» Моцарта, а в январе 2007 года на той же площадке продолжила экскурс в Моцарта и исполнила редкие концертные арии австрийского гения, чем совершенно свела с ума публику. Третий триумф был еще более впечатляющим: летом того же года, сделав ставку теперь уже на барочные арии, Симона добилась таких оваций в Большом Зале Консерватории, каких не удавалось вызвать ни Нетребко, ни Элине Гаранча (не говоря уже о менее звездных исполнителях).
А теперь вот – новое выступление в России, на этот раз – сольное. Дополнительной приманкой был тот факт, что петь Симоне предстояло под аккомпанемент ансамбля всего лишь из пяти человек, солистов оркестра старинной музыки Pratum Integrum (мы рассказывали вам о некоторых дисках этого коллектива). Как вы понимаете, эффект от звучания такого состава, да еще и в крошечном зале – совсем другой, нежели от полноценного оркестра в БЗК. Старинная музыка приобретает еще более изысканный, утонченный облик, а певица может позволить себе тончайшее pianissimo, которое в большом зале просто не будет слышно либо же заглушится оркестром.
Правда, такое решение – не бесспорно: скажем, в ариях Вивальди оркестр очень желателен, потому что контраст быстрых энергичных крайних частей и медленной меланхоличной середины там подчеркивается чередованием оркестрого и ансамблевого звучания. Плюс ко всему, малейшие огрехи любого из пяти солистов сразу бросаются в глаза (точнее, в уши), так как партии у всех уникальны, замаскировать «лажу» некому. И - ансамбль, признаться, «лажал» частенько. Видимо, сказался недостаток репетиций с певицей. Впрочем, все эти недостатки Симона Кермес с лихвой компенсировала своей энергетикой и виртуозностью.
По этой части Симоне, пожалуй, действительно нет равных. Причем, ее драйва хватает и на музыку (более зажигательного исполнения старинных арий мне не приходилось слышать!), и на зрителей, которые «завелись» буквально с пол-оборота (хотя уж на что чопорная публика приходит обычно на такие концерты!), и даже на музыкантов, которых певица постоянно подбадривала своей экспрессивной и совсем не академичной жестикуляцией (фактически, выполняя функцию отсутствующего дирижера).
Кстати, что касается жестикуляции и поведения на концерте, то Симона больше напоминает какую-нибудь рок- или поп-звезду, нежели строгую классическую примадонну. Ей ничего не стоит заставить публику аплодировать в такт музыке (сама же она в это время может пританцовывать), а на сложнейших фиоритурах и пассажах Кермес будет делать такие движения, как будто она поет ритмичный поп-хит (и, судя по безупречному качеству исполнения этих самых фиоритур, Симоне эти телодвижения не мешают, а, наоборот, помогают).
Но – будем честны: та музыка, которую сейчас исполняют в пафосных академических залах, в XVIII веке вполне могла звучать на свадьбе очередной венценосной особы, а на концерты примадонн ходили так же, как сейчас – на шоу Мадонны и Кайли Миноуг. В общем, арии Вивальди и Генделя воспринимались современниками исключительно как развлечение (и, скорее всего, так же замышлялись самими композиторами). Поэтому Симона Кермес своим исполнением возвращает старинной музыке ее истинное «лицо», свободное от более поздних академических предрассудков.
Напоследок - пара слов о программе выступления. На концерте прозвучали как раз Вивальди (из последнего альбома Симоны на Deutsche Grammophon) и Гендель - в том числе знаменитая Lascia ch’io pianga из оперы «Ринальдо», исполненная на бис. Но едва ли не более интересными показались малоизвестные произведения Перселла, особенно песня Music for a while, спетая Симоной с каким-то особым, ни с чем не сравнимым обаянием.
P.S. Кстати, на Перселле облажались уже не музыканты, а переводчики: конферансье громогласно объявил в микрофон «арию Венуса из оперы “Король Артур”» (тогда как на самом деле персонажа зовут Venus, то есть «Венера» по-английски). Этот же ляп (и еще несколько – не менее забавных) красовался в тонюсенькой программке стоимостью в 100 рублей - видно, вырученных 50 тысяч (плюс доходы от трех рекламных полос) не хватило на сколь-нибудь грамотного переводчика. И здесь кризис виноват? ;-)
Сергей Уваров (uvarov@ixbt.com)
Опубликовано — 24 декабря 2008 г.