|
|
 |
|
|
|
 |
Колонка главного редактора DigitLife.ru
Сергея Уварова
В конце прошлого года мы рассказывали вам о триумфальном выступлении Симоны Кермес в Малом зале Дома Музыки. И, естественно, мы не могли проигнорировать новый концерт этой блестящей певицы. Правда, на этот раз нам предстояло услышать ее не в сольной программе, а в оратории Бетховена «Христос на Масличной горе», что настораживало и одновременно подогревало интерес - неизвестно, как проявит себя певица в таком формате, сможет ли она выступить так же эффектно, как на сольных московских концертах. Помнится, полтора года назад аналогичный эксперимент устроила Анна Нетребко, спевшая партию сопрано в Stabat Mater Перголези. А теперь вот и Симона Кермес обратила свой взор на музыку эпохи Классицизма, посвященную религиозной тематике.
Музыка
Надо отметить, «Христос на Масличной горе» - произведение не такое большое, продолжительностью около часа. Поэтому программа вечера была дополнена двумя произведениями Гайдна – 49-й симфонией (La Passione) и Интродукцией к оратории «Семь слов Христа на кресте». Такая подборка не случайна: концерт состоялся в Страстную пятницу (по западнохристианскому календарю), и все три прозвучавших сочинения посвящены теме Страстей Христовых. В самом факте исполнения музыки на религиозную тематику в соответствующий день церковного календаря ничего необычного нет, но у Плетнева (а именно он стоял за дирижерским пультом) получилось нечто более оригинальное, чем обычно бывает в таких случаях.
Дело в том, что даже церковная (то есть написанная для исполнения во храме) музыка композиторов эпохи Классицизма звучит гораздо более «светско», чем аналогичные произведения, скажем, Баха (не говоря уже о мастерах эпохи Возрождения). А симфония Гайдна и оратория Бетховена и вовсе писались для концертного исполнения. Поэтому если вы не знаете, о чем эта музыка, и какой сюжет был взят за основу, то вряд ли догадаетесь: арии Христа из бетховенской оратории вполне могли бы звучать в опере «Фиделио», а симфония Гайдна ничуть не более мрачная, чем другие минорные симфонии того же композитора. И уж точно она не потеряла бы своего обаяния без подзаголовка La Passione («Страсти»).
Таким образом, концерт позволил широкой публике взглянуть на тему Страстей Христовых совершенно иным взором – через призму не самых известных произведений венских классиков. И, одновременно, увидеть в музыке Классицизма то, на что раньше обращали внимание лишь музыковеды и ценители.
Исполнение
Теперь – поговорим о том, как это было исполнено. Музыка Гайдна в первом отделении прозвучала благородно, в меру эмоционально, в меру сдержанно. И хотя Российский Национальный оркестр был далек от канонов аутентизма (как в плане состава, так и в плане самих инструментов), сыграно все было вполне в стиле. Но я, конечно, ждал второго отделения, где должна была петь Симона Кермес. И первым разочарованием оказалось то, что в партии Серафима, которую исполняла Кермес, был лишь один сольный номер (который, правда, потом перерастал в соло с хором, но – на том же мелодическом материале).
Получается, Кермес приехала ради одного-единственного соло? Но и это можно было бы принять, если бы не качество исполнения. Симона мало того, что спела все очень неровно, так еще и пронзительно взвизгнула («пустила петуха») на ноте си, вместо того, чтобы взять звук чисто. Дуэт же с Христом (британский тенор Пол Найлон) поразил «неспетостью» исполнителей. Такое ощущение, что у них не было ни одной совместной репетиции! И даже оркестр, мужественно протянувший все первое отделение без единого «кикса», умудрился разойтись в финальном номере, а до этого – резануть слух меломанов откровенно фальшивым соло.
Но это, конечно, мелочи по сравнению с состоянием певицы. Получилось как в старой рекламе: «Это точно не день Бэкхема!». Вот и концерт 10 апреля Симона Кермес наверняка постарается забыть. Хотя, на мой взгляд, дело не столько в удаче или неудаче, сколько в сомнительном выборе программы. По прежним концертам Кермес могу сказать, что первый номер у нее как правило получается не очень, она распевается постепенно. А здесь – номер был всего один! К тому же, одно из главных достоинств Кермес – ее энергетика и оригинальный стиль сценического поведения (читайте об этом в нашем репортаже с декабрьского концерта). Но, согласитесь, в оратории про Страсти Христовы движения a la поп-звезда были бы неуместны. В итоге, Кермес вела себя более скромно и – скованно.
В общем, полагаю, это просто не ее формат. Симона создана для полноценных сольных концертов, состоящих из барочных или классицистских арий светского содержания. Хотя, не менее любопытно было бы ее услышать и в оперной партии. Такая возможность московским меломанам представится 8 сентября этого года: с тем же оркестром и дирижером Кермес споет партию Царицы Ночи в «Волшебной флейте» Моцарта (планируется концертное исполнение). Вот в этой роли она сможет задействовать и свои вокальные способности, и актерские (отсутствие костюмов и сценического действия для настоящей актрисы, коей Кермес, безусловно, является, - это не помеха).
Сергей Уваров (uvarov@ixbt.com)
Опубликовано — 13 апреля 2009 г.